пятница, 21 сентября 2012 г.

Распатронивание дробового RIO

Как известно всем сознательным владельцам гладкоствольного оружия, нет более умиротворяющего занятия, нормализующего давление, развивающего пространственное мышление, укрепляющего сердечно-сосудистую систему и восстанавливающего жизненный тонус — чем распатронивание боеприпасов, давших осечку. 

Конечно, счастливцев, нарвавшихся на некачественный боеприпас, немного и они составляют отдельную касту, а уж тех, кто сталкивается с пропусками выстрелов регулярно — и вовсе можно пересчитать по пальцам.

Стать матерым осечником нелегко. Во-первых, патроны необходимо употреблять только заводского изготовления — иначе всяк от мала до велика научился бы крутить некачественный расходник, дабы столь неприяглядным способом примкнуть к рядам. Во-вторых — чем именитее производитель боеприпаса, тем лучше: ведь, согласитесь, затариться неликвидом с целью накрутки рейтинга — невелика заслуга. Оружие также должно быть исправным: нет большего позора чем, прослыв удачливым осечником, осканадалиться спиленным бойком.
Нужен, в конце концов, и фарт. Иной бедолагна и ружьишко себе прикупит плохонькое, и патроны накулемит из подизнай чего, и замки втихаря подпортит — а выстрелы один в один. Таким сразу говорят — не заморачивайся, не твоё; только матчасть переводишь.
Настоящий осечник должен быть скромным и не показывать своего превосходства над незадачливыми коллегами, а понимать, что дар его — ему не принадлежит, а чисто есмь судьбы причуда. Чуть согрешишь — и ищи-свисти, стреляй, как все.
К вашему покорному слуге фортуна оказалась благосклонной, можно сказать, с самой нижней будки: уже на первой же стрельбе, фактически после проверки боя — произошел первый пропуск. Он был тем более досадным, что тарелку я провел довольно точно и готовился мастерски поразить её. Однако успех был недолог — из второго ствола злосчастный патрон всё же выстрелил; сорвалась «ямка»! Расстроенный, я даже не запомнил, удалось ли разбить мишень, а зря: осечный патрон, попавший в цель — счастливый.
Второй сеанс стрельбы на «кругляке» также ознаменовался благосклонностью судьбы: ловко поведенная тарелка под аккомпанемент сухого щелчка улетела в лесополосу. Тут уже все было наверняка: из второго ствола патрон не выстрелил. Вот она, удача!
Почин удался. Везучий патрон был аккуратно помещен в патронташ и оставлен в сейфе до лучших времен. Каждый осечник знает — вскрыл по полю — порох на ветер. Но и целым оставлять патрон целым нельзя: не любит фортуна тех, кто за случай цепляется.
Выждав для верности недельки две, приступил к распатрониванию.
Итак, виновник торжества:


Из обстоятельств осечки пришел к выводу, что оба бойка просто недокололи капсюль, вследствие утопленности дна гильзы или гнезда капсюля. След на капсюле был как будто от одного накола; следовательно, второй боек или не достал до него вообще — или попал в лунку первого (что хоть и мало, но вероятно, особенно при педантичной перевставке в соседний ствол).
Приступим, впрочем, ко вскрытию. Как и в случае распатронивания пулевых патронов — будем блюсти колористический ассонанс:


В силу преступной халатности автора, после отделения дульца часть дроби просыпалась:


Мы видим, что россыпь имеет явно выраженную вытянутую форму; это говорит о положительных жизненных сдвигах в ближайший период. В то же время наличие отдельных дробин лишь с правой стороны указывает на вероятность мелких неприятностей по работе. Возможно, кто-то попытается вывести вас из равновесия по пустяковым, малозначительным поводам: запаситесь терпением.
Итак, часть дроби не просто просыпалась, а злостно скатилась по белому пластику в направлении канадской границы: поверхность стола и вправду имела некоторый, очень малый, наклон — но такой прыти я не ожидал. Значит, дробь качественная:


И не просто качественная: как видим, некоторые дробины имеют даже экспансивные пустоты. Ай, да испанцы! Вот что значит Европа! Для пущего эстетизма сфотографируем композицию с другой стороны:


Что ж, лирично. Теперь поиграемся с глубиной резко изображаемого пространства и сделаем тени зеленее (это технически и стилистически неверно, зато сразу понятно — автор так видит):


Уже лучше, но не совсем. Нет динамики, экспрессии. Отсутствует интрига. Может, добавим надрыва?



Не то, не то! Нужна загадка, неизведанность —  а то и потаенный, едва улавливаемый смысл.
Устав искать пути самовыражения, я обессиленно нажал на спуск (фотоаппарата, конечно) в последний раз:


Да-да-да! Это оно! Точнее, она — сермяжная правда жизни.
Надо сказать, именно бесконтрольное скатывание дроби и произвело на меня неизгладимое впечатление. А какая, зададимся вопросом, была дробь лет 20 назад, в годы моей тоталитарной юности? Для этого возьмем горстку «пятерки» из распатроненного боеприпаса соответствующей давности: дробь почти не катится.


Впечатление, конечно, тяжелое, но и здесь видна недосказанность, можно даже сказать — легковесность. Не следует забывать, какие были времена. Такой дробью нас не прошибешь! Вновь усилим эффект:


Так-то.
Что ж, пора и за стакан браться:


Стакан как стакан; разве игра света привлекает. Люди мы творческие, на это дело падки. Одна перемычка, кстати, была сразу повреждена. Вид сбоку, однако, поинтересней:


То есть налицо два амортизирующих элемента: обычный, со «складными» ножками и жесткий — который, видимо, вступает в работу после окончательного обжима первого. Хотя не исключено и его предварительное инерционное подминание.
Далее посмотрим на порох:












Создается впечатление, что в первом случае гильза чуть ли не «магнум», а во втором — словно обрезана. На самом же деле это не так: использованы разные фокусные расстояния объектива — а гильза одна. Вот до чего дошли современные патронные технологии!
Порох пришлось частями уничтожить; если бы я сыпанул на конфорку газовой плиты сразу всю порцию — ярко-желтое пламя поднялось бы, думаю, до потолка. Хороший порох делают испанцы. Сразу видно — заграница!
Наконец, наступил долгожданный момент — проверка капсюля. Торжественно вкладываем опустошенную гильзу в ствол и спускаем курок. Раздается оглушительный щелчок, из ствола вырывается полупрозрачный язычок пламени. Отдача, в силу ответственности момента, не ощущается.
Всё кончено.
Достаем гильзу и убеждаемся, что несмотря на воспламенение одного лишь капсюля — выглядит она как после отстрела ядерным суббоезарядом. И в жизни все так — с горечью отметил ваш покорный слуга, нюхая ствол. Даже тот отдавал какой-то нездоровой кислятиной.


Но самое главное — капсюль подуло так, словно навеска отмеривалась для отражения гранатометной атаки. Что-таки свидетельствует о его излишне глубокой посадке; да и конусность донышка видна.


Итак, распатронивание боеприпаса MAXAM RIO Game Load C16 с дробью №7, имеющей навеску 28 грамм — успешно завершено.
Прошло некоторое время; на стрельбище мне попался другой тренер. Осечки прекратились.