среда, 1 августа 2012 г.

Как я оформил в наследство ружье

Иногда лишь обстоятельства принуждают нас к решительным действиям
(неизвестный афоризм)


Моя история получения разрешения на оружие не претендует на эпопею, герои которой, преодолевая бюрократические процедуры, тратят годы, месячные доходы и массу нервов, которые не поддаются исчислению.

Более того: в отдельных моментах мне повезло, а нюансы, которые можно отнести к препятствиям, являлись скорее курьезами.


Итак, волею судьбы мой многоуважаемый дедушка ушел в мир иной, оставив своим немногочисленным потомкам некоторое количество наследства. Говоря о немногочисленности, имеется в виду то, что линия наследования была прямой: у дедушки была единственная дочь — моя мама, единственным сыном которой и является автор этих строк. Фактор генеалогической прямолинейности впоследствии сыграет ключевую роль.

Теоретически, переоформить оружие на себя следовало вообще после достижения 21 года, а не почти полтора десятка лет спустя. Этому способствовало то, что сам дедушка, во-первых, от охотничьих дел отошел задолго до этого времени; во-вторых, теоретически в отношении оружия я был подкован неплохо, но ...кому нужна теория без практики. Следовало стрелять, стрелять и еще раз стрелять, ведь данное занятие способствует не только отработке технических навыков - но подтягивает за собой широкий фронт и личных качеств.

Лишь некоторые жизненные обстоятельства да собственная, чего уж греха таить, лень — отодвинули процесс приобщения к стрелковому делу. Отодвинули, но не отвратили.

Поэтому, после истечения отмеренного Богом времени для моего деда, я понимал, что выхода тут два: продавать ружье или переоформлять его на себя. Ни о какой продаже не могло быть и речи: данное оружие принадлежало еще моему прадеду и перешло к дедушке тоже по наследству, представляя, таким образом, семейную ценность. Продать его — это значило не только расстаться с таковой, но и отодвинуть возможность заняться стрелковой подготовкой в неопределенное будущее. Оба следствия были одинаково неприемлемы.

Следовало действовать. Логика подсказывала, что бесхозное оружие нужно как минимум предъявить в отделение милиции по месту регистрации.

Посему, параллельно с проведением ритуальных процедур, я начал поиск в Инете оружейного законодательства Украины. Первое, что меня покоробило — это отсутствие единого Закона, который, теоретически должен был отображаться в первой десятке ссылок поисковика. Может, я плохо искал? Так или иначе, но по предварительным сведениям — оружие нужно было сдать в течение 10 рабочих дней (впоследствии оказалось, что это не так. 10 дней — срок перерегистрации оружия после его приобретения или перемены места жительства).

Сотрудники местной разрешительной системы (далее - РС), с которыми я созвонился, любезно согласились принять в неурочный день. Собрав с мамой все документы о себе и покойном, а также захватив ружье — отправились в инстанцию.

Инспектор РС, принимавший нас, изъяснялся вначале как-то путано и противоречиво, что я, впрочем, отнес на счет собственной переутомленности и незнанию нюансов. Из его слов следовало:
- оружие действительно нужно сдать на хранение в милицию (это было очевидно и так).
- разрешенный срок сдачи оружия, кстати, составлял не 10, а всего 5 дней;

Здесь вновь покоробило отсутствие единого закона об оружии. Где об этом было знать? Мне непонятна мотивировка подобной срочности, т.к. при смерти близкого человека его родственники (включая тех, на кого оно будет переоформляться) гарантированно заняты до 9 дней. Кто сломя голову понесется сдавать ружье сразу же?

Сейчас, когда я пишу этот очерк, взяло любопытство — может, в ту пору я плохо искал? Итак, открываем Интернет и вводим в поисковик: «строк здачі зброї після смерті». Первая ссылка в Гугле и всего лишь пятая (на радость русофобам) в Яндексе все-таки дают нам верный ответ — 5-дней. Но эти ссылки ведут не к законам — а на статьи и новости! И в этих статьях не указаны первоисточники из юридических норм. Правда, в обоих поисковиках все ссылки, начиная с 4-й — это сайты, относящиеся к МВД Украины. Но и на них этот срок указан лишь в публикациях. Ссылок на законы нет и там!

«Куда боярину податься» с таким уровнем информированности? Сотрудники РС, конечно, не лютуют и проявляют понимание в отношении затягивания сроков. Но юридически это значит — любого человека, затянувшего сдачу хоть на день, можно привлечь к ответственности.

Проводятся и месячники добровольной сдачи оружия; но, насколько я понимаю, зарегистрировать сданное оружие на себя будет уже проблематично. Подчеркну — это лишь мое предположение.

Теоретически — в день смерти (или на следующий) к родственникам покойного должен подойти участковый и напомнить о сдаче оружия. Только где вы их видели? Я в последний раз общался с участковым лет в 14 и то потому, что квартира наша являлась предметом судебной тяжбы. Не самый, прямо скажем, приятный повод.

Люди у нас предпочитают лишний раз с милицией не контактировать. Нет участкового? - и Слава Богу. Это с одной стороны. А с другой — при таком раскладе нужно неплохо знать законы, или же пенять на себя.

На этом фоне именно осознанное владение оружием и дает его владельцу минимальную юридическую подкованность. Но вывод из сказанного напрашивается более глубокий — каждый владелец оружия обязан повышать уровень оружейной грамотности своих домочадцев и вообще знакомых.

Мне в какой-то степени повезло: при жизни дедушки я, будучи подростком, иногда ходил на перерегистрацию вместе с ним. Мы вместе ездили на воспроизводство (была при Союзе такая практика) и, иногда — на охоту. Меня окружали старшие товарищи — члены УООР, точнее ВООиР — дедушка работал на оборонном предприятии.

Поэтому посещение разрешительной системы на этот раз было, как говорится, не в диковинку.

Итак, разговор с инспектором имел следующие итоги:
- ружье мы принесли вовремя;
- перерегистрация оружия по наследственной линии позволяет не ждать 6 месяцев (как это действует в отношении других объектов), а может начинаться немедленно;
- на протяжении этого периода оружие может храниться не в МВД, а дома у наследников при соблюдении правил хранения и без права его использования. За это инспектору — особая благодарность, так как. оставлять семейную ценность в сыром подвале хранилища (как нам это живописали) — не хотелось.

Процесс был запущен. Нужно собирать справки и, для начала, подковаться юридически — дабы задавать в инстанциях уже предметные вопросы. Еще неплохо бы получать нужную инфу из одного источника и быть защищенным. Скажем так, организационно. Вон в той же Америке: казалось бы, закон на стороне владельцев оружия — ан все равно их хлебом не корми — дай объединиться во всяческие общества да ассоциации.

А уж нашему хохловатому брату, как говорится, кучковаться сам Бог велел — в пику местечковой ментальности. Следовательно, нужно было найти организацию, объединяющую собственников оружия и ведущую общественную деятельность.

И вновь открываем интернет и вводим в строку поисковика фразу «общество владельцев оружия Украины». Результаты вывели на Украинскую Ассоциацию Владельцев Оружия. Раз она так яростно индексируется — значит, туда и дорога — рассудил я.

Реальные же причины были, конечно же, не в Интернет-раскрученности, а в параметрах поддержки: судя по описанию пакетов членства, участнику обеспечивалась определенная юридическая, информационная да и просто и моральная поддержка даже в минимальной конфигурации, т.е. в пакете Silver. Впоследствии ожидания по всем трем пунктам оправдались.

С точки зрения обывательской логики — данное вступление было совершенно бессмысленно. Казалось бы — нужно тебе разрешение? - тупо собирай справки и получай. Вся эта ботва с какой-то там поддержкой, тем более моральной — вообще чушь собачья.

Есть и вовсе люди-супермены, которым все нипочем: они способны изменять реальность, проходить сквозь стены, подчинять себе все, что шевелится - и вообще, как говорится, класть на все вокруг с высоты своей самооценки. Им, возможно, вообще не нужна ничья поддержка, т.к. они борются с окружающим миром по умолчанию.

Но я, во-первых, не хотел корчить из себя сверхчеловека (хотя убежден, что каждый полноценный человек должен служить некой Сверхидее, но это другое), а во-вторых — на всякое явление нужно смотреть в-общем.

Общий взгляд на членство в оружейной организации (в данном случае УАВЗ) позволял понять: только объединительное начало групп граждан позволяет противостоять государственной политике «разделяй и властвуй». И это здоровое сопротивление, начинающееся на уровне национальной организации, в конце концов способствует отстаиванию и частных интересов. Своих, то есть, шкурных.

Если попытаться абстрагироваться и посмотреть на наше общество со стороны — степень его деструктивной разобщенности покажется просто чудовищной и выливается всему этому обществу в громадные издержки. Речь здесь не идет о коллективизме/коммунизме — а об элементарном бытовом взаимодействии, которое облегчило бы жизнь каждому здесь и сейчас.

Старики, выросшие в презираемом ныне большинством «Совке» - это во основном понимают, вернее, даже чувствуют. Они способны претерпеть малые неудобства для себя, которые способны облегчить жизнь 5-10-ти людям вокруг. Пример — поведение на пешеходном переходе, оборудованном регулируемым светофором. Многие ли из нас готовы пропустить армаду автомобилей, и только потом нажать на кнопку? Ага, щас. «Пусть тормозят».

В масштабах мира власть предержащим выгодно культивировать подобную мораль. На государственном уровне, думаю, уже не все так однозначно — государственникам, с одной стороны, легче управлять разделенным народом, с другой — они стремятся, наоборот, снизить непомерные затраты конфликтующих индивидуумов.

Лечится это лишь на уровне сообществ, в идеале — семьи. Но воспитание в семьях разное, а вот правила в сообществе примерно раны для всех. Вступил в организацию (любую) — изволь соответствовать хотя бы профильным нормам, будь ты по жизни хоть триджы скот. Но и трижды скот, думаю, долго не задержится, а остальным придется соответствовать хотя бы номинально; и то хлеб. Вот в чем позитивная роль различных обществ.

Поэтому вступление в УАВЗ (с перспективой членства в более специализированных конторах) было логичным шагом с точки зрения принципа — «от общего к частному».

Заполнение заявки на сайте организации не заняло много времени. Вечером того же дня мне перезвонили для подтверждения серьезности намерений, после чего я отправил необходимые данные в электронном виде. Оплата членства запустила процесс оформления карточки. Оставалось ждать.

Следующим шагом был звонок в РС по месту моего проживания. Инспектор на другом конце провода подробно перечислил необходимые документы, указав, что приходить нужно уже с ними. Мне понравилась такая рациональность — действительно, чего гонять зря человека в контору?

Сбор документов начался. Оформление справки об отсутствии судимости взяла на себя компания Юридическое объединение «СН-груп», уложившись в минимальные сроки в пределах оговоренного стандартного тарифа.

Далее следовало взять медицинское освидетельствование и справку о прохождении курса обращения с оружием. Если медорганизаций в Киеве хватало, то курсы вызвали вопросы: Интернет-поиск давал невразумительные результаты. Киевскими стрелковыми клубами («Ибисом» и «Лексом») предлагались лишь тренинги по самообороне стоимостью от 500 грн, а не базовый инструктаж по обращению с гладкоствольным оружием. Обратил внимание на то, что и на киевских форумах народ задавался аналогичным вопросом — где пройти курсы-то? В реальной жизни мне посоветовали обращаться и туда и туда — но почему на их сайтах не сказано про цены? Теоретически, они должны быть ниже, чем специальные тренинги. Звонок в тир Ибис частично прояснил ситуацию — однако стоимость теоретического курса «изучение мат части оружия» составляла (могу ошибаться) — гривен 150-200. Многовато как за одну лишь теорию, которую я в состоянии проработать и сам.

Впоследствии всплыла информация, что в указанную стоимость входит не только теория, но и отработка обращения с реальным оружием, в частности — зачетная стрельба из пистолета Марголина. Если это так, то указанная выше цена более чем оправданна.

Наверное, нужно было обзвонить эти и другие клубы. Но зачем звонить в несколько мест, когда можно один раз спросить в УАВЗ? Там-то меня и просветили, что проходить курсы при стрелковых клубах необязательно, а можно сдать зачет экстерном в центральной РС, дав координаты, к кому там обращаться. Второй вариант меня более чем устраивал, потому что законодательные материалы я второй день изучал и так.

И вновь отсутствие единого закона «об оружии» приносило реальные неудобства — нужная информация содержится в виде отдельных статей да выдержек из кодексов и актов. Спасибо добрым людям — хоть собрали всё вместе.

А для прохождения медосмотра мне посоветовали медцентр «Медеор». Медосмотр занял немного времени: в один день я занес анализы, сдал кровь и предъявил документы. В другой — сняли кардиограмму и померяли давление (по случайности в один день уложиться не получилось). В базе наркологов я не значился. А к концу недели можно было забирать справку.

Наступила очередь сдачи экзамена в центральной РС.

Следуя инструкциям УАВЗ, я нашел нужный кабинет и спросил нужного человека, хотя шестым чувством распознал его сразу: это был худощавый зрелый мужчина в клетчатой рубашке, невозмутимо читавший, невзирая на общую суету людей в форме, газету за своим рабочим столом. Весь его вид говорил о богатом командном опыте в отношении рядовых, сержантов, а также представителей младшего и, возможно, среднего офицерского состава. Видимо, поэтому, находясь на военной пенсии, он был достаточно немногословен. Я почувствовал себя недостойным школяром, пришедшим просить зачета у занятого преподавателя и в силу этого пояснил цель своего визита несколько сбивчиво. «Идите в кассу оплачивать» - буркнул он.

В архитектурном смысле киевская центральная РС устроена интересным образом: размещаясь на первом этаже многоэтажного дома, она имеет два участка со входами на противоположных сторонах. Т.е. если посетителю нужно сходить, например, в кассу, расположенную от него в 10 метрах через несколько стенок, он выходит из одного крыла и, прошагав метров 40, заходит в другое крыло. Не то, чтобы это доставляет существенные неудобства — но выглядит забавно: как будто два начальника Системы вусмерть перессорились из-за какого-то бытового пустяка и наглухо замуровали сквозные проходы — знай, мол наших. Неплохой сюжет для газетного фельетона, думаю.

Впрочем, все мои предположения выше следует считать не более чем художественными домыслами.

По дороге в кассу, я думал, что в целом официальная оплата любых услуг — благо. Сразу чувствуешь себя белым человеком. Причем если оплата это не копеечная — а гривен 100, как в моем случае. Это значит, никому «на лапу» давать не надо. Успокаивает. Хотя стоимость сдачи неприятно удивила.

Не помню уже, сколько было вопросов, но правильно я ответил на все, кроме одного, касавшегося оказания первой медпомощи — и это несмотря на усиленное штудирование именно этого раздела. Ошибка состояла в том, что остановка венозного кровотечения отличается от таковой у артериального: жгут надо накладывать ниже раны, а не выше, как в случае с артериальным. Это натолкнуло меня на давно лелеемую мысль о прохождении курсов оказания первой помощи.

Впоследствии некоторые жизненные обстоятельства еще больше утвердили меня в этом намерении.

Итак, все необходимые справки были собраны; на этом этапе Ассоциация оказала мне информационную поддержку, сэкономив часть времени и сил.

Пришла пора визита в РС по месту проживания.

...Первая же дверь в коридоре была открытой. Мне хотелось пройти мимо неё (как оказалось, не напрасно), но логика пересилила интуицию:
- Добрый день.
Сидящий в конце кабинета молодой человек поднял голову и спросил резким голосом:
- Вам к кому?
Черты лица у него были тоже резкие, а взгляд — пронизывающим.
- Мне получить разрешение — ответил я не без смущения.
- Ну давайте, наверное, ко мне — сказал он как будто озадаченно и тут же громко спросил:
- Сколько вам лет?
Ответ поступил не сразу. Действительно, сколько мне лет? Не скрываю ли я часом свой возраст? Вдруг я преступник, злостно прибавляющий себе года? Только наши прадеды делали это, чтобы попасть на фронт. А я, вероятно собираюсь сделать это с целью незаконного завладения оружием.
- Двадцать... Тридцать пять! (Еще месяц назад мне было 34. Слава тебе Господи, не ошибся).
И протянул паспорт. К чести сотрудника, он не сверил мою личность с фотографией тем особенным взглядом, от которых холодеют лопатки прежде всего у невиновных, а пролистал дальше.
- Где прописаны? - Его вопросы звучали как автоматные очереди, заслышав которые, инстинктивно хотелось пригнуться.
- Ул. Припрудная, дом 14.
- Где живете?
Этот вопрос показался мне более логичным: в паспорте инфы о месте текущего проживания не наблюдалось и спрашивать имело смысл.
- ул. Боткина, 20.
- Значит, так. Садитесь вот сюда. Записывайте, а то забудете. - он потянулся к листку.
- Спасибо, у меня блокнот.
В глазах инспектора промелькнуло было уважение, но я засуетился и смазал впечатление.
- Нужно принести справку о....
- У меня всё с собой.
- Вы уже собрали справки?
- Ну да. Я звонил в вашу службу и мне все рассказали.
- Так, покажите.
Предчувствуя недоброе, я протянул пачку гербованных листков.
- Где?... - его голос опять прозвучал как пистолетный выстрел — получали эту справку?!
Что это за справка...я не вижу...она под углом...вдруг я назову не то! Нельзя ошибиться! Ошибки быть не должно! Инспектор все же чуть развернул справку и я наконец узнал её; это была справка о прохождении курсов владения оружием.
- На Армянской, 28 — сообщил я опрометчиво бодро.
- Такого места нет!!! — воскликнул инспектор злобно-торжествующе, но поймав мой недоуменно-испуганный взгляд, смягчился: - Есть Армянская, 18.
- Да, там и получал, - тускло подтвердил я.
- Хорошо — подытожил собеседник голосом, который давал понять, что к этому вопросу можно еще вернуться.
- А эту где? - вновь набрал он обороты. Я поднял глаза: это была самая нехорошая справка — об отсутствии судимости. Поскольку судим я не был, её нехорошесть заключалась в том, что получал я её, не высиживая очереди на Владиславской 14, а подло забашлял конторе, которая взяла эти хлопоты на себя. Правда, все было по закону, но...сейчас вы все поймете.
- В юридической компании.
- В какой компании?! - гневно спросил оппонент.
- СНП..или СНГ.. груп... - я начал путаться, усиливая подозрения в полной незаконности своих намерений.
- Где она расположена? - продолжал дожимать милиционер.
- На проспекте Братства Племен...кажется, шесть...
- Это где оружейный магазин, что ли?
Ни в коем случае! — захотелось заорать мне! Только не там! В оружейном магазине запрещено получать справки. Я честный человек, пощадите меня!
- Нет, рядом, — удалось выдавить из себя.
- И сколько заплатили? - поинтересовался инспектор, вертя справку между пальцами так, как будто она была фальшивкой.
- Двести пятьдесят.
- Ну-у, какие деньги — с укоризной и вместе стем как-то вкрадчиво сказал он. Я напрягся. - Это очень большие деньги. Можно было заплатить гораздо меньше!
- Так а где? - Искренне удивился я. - У всех подобных контор примерно одинаковые тарифы, я выбрал минимальный по Интернету. Упомянув Интернет, отчего-то закоробился.
- Пришли бы на прием и получили. А так заплатили такие деньги! - не унимался он.

Я напрягся не потому, что меня уличали в нецелевом расходе собственных средств. А, во-первых потому, что приходилось быть в позиции оправдывающегося, а во-вторых, спор об этих двухстах гривен был ловушкой: скажешь, что это не деньги — все ясно, богатый человек. В нежелании толкаться в очередях на Владиславской признаваться тоже не хотелось: значит, зарабатываешь больше, чем теряешь на дурацких простоях в ожидании. Желания пояснять все это не было и я промолчал, испытав вдруг неожиданное безразличие к происходящему. Тут же полегчало.

Инспектор сразу как-то сник и разговор пошел (в сравнении с предыдущим) более буднично.
Я обрисовал ситуацию: ружье было зарегистрировано в другом районе, а я живу в этом, у жены.
- Мне понадобится свидетельство о браке и договор принадлежности квартиры вашей жене. Иначе как докажете, что вы именно там живете?
Действительно, логично, и я сделал соответствующие пометки в блокноте.
- Но разрешение выдается лишь на три месяца - продолжил он — а права наследования вступают в силу лишь через шесть. Оно может пропасть. До этого я не имею права переоформлять ружье — подытожил он.
- Но на оружие вроде бы действует иной срок — нерешительно вставил я, однако это ничего не изменило.
М-да, ситуация странная.
- Вы обещали дать квитанции оплаты — скорее, машинально поинтересовался я.
- Да, возьмите — потеплевшим голосом спохватился инспектор. - А страховку вам оформят в соседнем кабинете.

Уходя, обнаружил инспектора на крыльце. Мы разговорились и я пояснил, что ружье, как семейную ценность - продавать не хочу, что вызвало у собеседника горячее понимание.

«Злой следователь — добрый следователь в одном лице» - подумалось невольно.

Попрощавшись, я зашагал к остановке, демонстрируя отсутствие личного транспорта, что лишь подчеркивало преданность идее. Инспектор смотрел мне вслед, как Штирлиц на пастора Шлага; вероятно, сердце у него защемило.

В сложившейся, однако, ситуации, позитивного было мало. Справки собраны — но толку от них никакого. Так ли это на самом деле? Вопрос формулировался следующим образом: нужно ли ждать 6 месяцев или нет? В одной и той же государственной инстанции мне дали два диаметрально противоположных ответа.

Следовало собрать информацию из нескольких источников. Первым источником был инспектор РС прежней регистрации — именно он и дал совет заняться оформлением разрешения немедленно. Дал совет - у него и спрошу. В ходе звонка инспектор не стал комментировать заявление своего коллеги, а лишь сказал, чтобы я продолжал действовать, так как на оружие (о чем упоминалось ранее) действует иной срок наследственности — 2 или 3 месяца. Я поморщился, интуитивно понимая, что этот инспектор на самом деле прав, но ему трудно четко сформулировать критерии правоты, а мне — доказать их своему недавнему собеседнику.

После чего позвонил одному из представителей УАВЗ. Однако он, при всем желании помочь, был не в курсе и посоветовал обратиться к юристам, а также сообщил координаты директора одного из партнерских магазинов.

В ходе звонка директору выяснилось, что ждать полгода все-таки надо. Итак, два против одного.

Следовательно, справки были собраны большей частью напрасно, и в ближайшее время разрешения получать не стоило.

Был и запасной выход — получив разрешение, приобрести недорогое холодное оружие, либо же вовсе замахнуться на второй ствол. Решив действовать по обстоятельствам, взял недостающие документы (свидетельство о браке и документы на квартиру), после чего вознамерился повторить визит:
- Дозвільна слухає.
- Здравствуйте. Пригласите, пожалуйста, Иван Иваныча.
- Его сейчас нет.
- А когда он будет?
- Вам по какому делу?
- Оформить разрешение на оружие. Я разговаривал с ним в прошлый раз.
- А зачем вам Иван Иванович? Его сегодня не будет вообще. Подходите к любому инспектору и будем оформлять.

На этот раз кабинет грозного инспектора был закрыт и я на секунду задержался около двери. Табличка на ней гласила: «Петран Иван Иванович. Начальник районного отделения разрешительной системы»

Вон к кому я попал в прошлый раз! «Настоящий руководитель». Кротко вздохнув, проследовал по коридору.

- Здравствуйте. К кому мне обратиться по поводу оформления разрешения на оружие? - Присаживайтесь. На приобретение? Оружие какое? - новый инспектор производил впечатление человека, знавшего свою работу вдоль и поперек и посему разговаривал без излишнего пафоса.
- Гладкоствольное. Только не приобрести, а переоформить. Мой дедушка... - и я вкратце изложил историю, затронув и предыдущее свое посещение. Инспектор тем временем быстро просмотрел справки.
- У покойного еще дети были?
- Только дочь. Я её единcтвенный сын.
Брови инспектора поползли вверх:
- Так зачем ждать 6 месяцев? Оформляйтесь сразу же. В кассе были?
Рассказав, где ближе всего произвести оплату услуг РС, он подбодрил меня:
- Идите, ещё успеете.

Я шел быстрым шагом из отделения милиции к отделению банка и думал о «хорошем инспекторе». Без лишних рассусоливаний он вновь запустил ход нелепо заклинившей бюрократической машины, которой было достаточно одного толчка.

Протягивая заполненные бланки, поинтересовался:
- Почему необязательно дожидаться 6 месяцев?
- Потому что 6 месяцев нужно ждать лишь в спорных ситуациях. У вас же все просто — флегматично ответил он, завязывая тесемки папки, и добавил — перезвоните через 3 недели.

Через означенное время долгожданное разрешение на приобретение гладкоствольного оружия было получено!

Снятие с регистрации в старой РС заняло 20 минут: ровно столько понадобилось мне, чтобы оплатить квитанции, маме — написать заявление о передаче прав, а инспектору, с которого все началось — из любопытства сверить ружейные клейма с его справочной литературой; он оказался любителем оружия и его особенно интересовал год выпуска. Я-то знал эти символы вдоль и поперек еще с юности. Ружье относилось к периоду III Рейха.

Постановка на учет ружья в местной РС заняла и вовсе минут 10 и проводил её уже другой инспектор — такой же немногословный и неторопливый профессионал, как и предыдущий.

- Пластиковое разрешение оформляется в Центральном отделении. Сейчас еще Евро... Перезвоните недели через 2-3.
- Можно ли в это время ездить на стрельбище, транспортировать?...- поинтересовался я, зачехляя ружье.
- Нет, хранить только дома и в сейфе.
Ну, невелика печаль. Главное, что есть ощущение — оно моё.

Звонок в РС через три недели результата не дал: пластик был еще не готов.

Звонок еще неделю спустя дал аналогичные результаты, поэтому мне предложили попытать счастья в прямо в центральной РС: в случае готовности разрешения забрать его можно было прямо оттуда, уведомив местную РС.

Но ездить туда было все некогда. А недели через две я забрал «пластик» уже в родном отделении службы, визит в который длился меньше минуты.

Если бы вся система состояла из таких инспекторов, подумалось мне, мы бы жили в другой стране. Ибо основные проволочки были связаны именно с формальностями, а не быстротой работы людей на местах, которая не вызвала никаких нареканий.

Я шел по улице с вожделенным разрешением и радостно щурился на солнце. Доставать солнцезащитные очки не хотелось.